Неолит в Московском регионе

12.04.2019 

Максим Фурсов, зав.отделом археологии Музея Москвы 

7500 - 4200 лет назад 

Постепенно климат в московском регионе приближался к современному. Уже в мезолите вся территория Подмосковья покрылась густой тайгой, состоящей из сосновых и березовых деревьев. Сложилась современная речная сеть. После таяния ледников образовалось множество озер. Животный мир также приближается к современному. В период бореального потепления становится даже теплее,  чем теперешний климат. В лесах водились лоси, медведи, кабаны, волки, мелкий пушной зверь – зайцы и белки. Достижения мезолита сделали возможной охоту не только на крупного животного, но и на мелкую дичь, а также на рыбу. Леса становятся труднопроходимыми и основные миграции животных и людей проходят по долинам рек или по руслам зимой. Перемещение через чащу леса достаточно затруднено. 

Преобладают широколиственные леса, в которых водятся характерные для лесной полосы животные – лоси, медведи, волки, кабаны, бобры. Поскольку человек эпохи неолита селился по берегам рек, то большую долю в рационе питания составляли водоплавающие птицы и рыба, количество и состав которой были более широки, чем сейчас. На стоянках льяловской культуры помимо мелких рыб встречались кости сомов и осетров, причем величина рыб могла достигать 2 и более метров.

Постоянные передвижения человека в мезолите вслед за промысловым животным, смена обитания в погоне за пищей и теплом и относительное перенаселение многих областей делали достаточно
частыми контакты различных племен, а передачу опыта более интенсивной. Неолит характеризуется, прежде всего, 4 признаками:
- переходом от присваивающего хозяйства к производящему
- появлением керамики
- массовым распространением такого приема, как полировка и шлифование
- появлением ткани

Причем именно первый признак является главенствующим при определении культуры как неолитической. При наличии всех остальных признаков можно говорить об изменении и совершенствовании технологии изготовления кремниевых орудий труда, о керамическом мезолите, но только производящее хозяйство является неолитическим. Между тем, исследователи достаточно часто довольствуются только одним-двумя признаками для того, чтобы отнести памятник к эпохе неолита. Так, первая неолитическая культура, которая известна на территории Подмосковья, была описана в 1972 году и по расположению памятников получила название - верхневолжской. Памятники этой культуры встречаются достаточно часто на территории Московской, Ярославской, Тверской, Владимирской областей. На данный момент известно более 150 памятников верхневолжской археологической культуры. По данным радиоуглеродного анализа - кстати одна лишь стоянка Ивановское 3 дала более 55 абсолютных дат - ранний этап верхневолжской культуры датируется серединой V тысячелетия до н.э. и распространена она была до первой трети IV тысячелетия до н.э.

Ранненеолитическая верхневолжская культура на территории Подмосковья по комплексу признаков не может считаться неолитической, в науке есть термин «керамический мезолит» или «субнеолетическая культура», когда археологическая культура знакома с керамикой, более того, вероятно входила в контакты с земледельческими археологическими культурами, но при этом продолжает заниматься охотой, рыболовством и собирательством.

Верхневолжская культура делится на 3 этапа. Первый этап характеризуется керамикой с тычково-кольчатым орнаментом. Присутствуют как остродонные, так и плоскодонные сосуды. Второй этап
верхневолжской культуры характеризуется изменением керамики – узор на сосудах становится ложношнуровым, появляются прочерченный по сырой глине зубчатый орнамент. Все сосуды с таким
орнаментом остродонные. На многослойных памятниках, включающих все три этапа верхневолжской культуры, данная керамика занимает около 60% всего керамического материала. Третий этап
верхневолжской культуры характеризуется наличием наконечников стрел со сплошной ретушью.

Кремниевый материал ранних этапов культуры имеет схожие черты с поздними этапами мезолитической бутовской культуры. По кремниевому и костяному инвентарю можно предположить, что
основным занятием племен верхневолжской археологической культуры была охота и рыболовство. Инструментов для обработки земли или признаков обработки пашенного земледелия в верхневолжской культуре нет. Собирательство играет достаточно большую роль в пищевом рационе верхневолжских племен.

Жилище верхневолжской культуры представляет собой легкую полуземлянку и напоминает жилища бутовской археологической культуры. Оно округлой или овальной формы размером 3,5х4 м., углублено в землю на 40 – 50 см., с двумя очагами, один из которых в центре, а другой у дальней от входа стены, 110х150 и 120х80 см. соответственно. Жилища могли быть чуть больше или чуть меньше, от 7 м. до 2,5 м. Слой, связанный с жизнедеятельностью жилищ, включал в себя хозяйственные ямы и мастерскую по обработке кремния, которая обычно находилась рядом с жилищем.

О верованиях, распространенных в среде племен относящихся к верхневолжской археологической культуре, говорить достаточно сложно - предметов культа или тех предметов, которые можно отнести к нему, в данной культуре было найдено немного, хотя чуть больше, чем в предшествующей ей бутовской культуре. Так, на стоянке Сахтыш 8 (во Владимирской области) было найдено 3 глиняных диска с точечным рисунком на них. На диске, который сохранился полностью, есть рисунок, изображающий голову оленя, и отверстие для привешивания. По этнографическим данным, у индоевропейцев есть широко распространенный культ небесного оленя (оленя с золотыми рогами, оленя прародителя), что может быть косвенным признаком продолжения тотемических религий на территории Подмосковья в ранненеолитическое время.

В последнее время отдельное внимание уделяется керамике верхневолжской культуры. А.В. Энговатова провела целый ряд естественно-научных исследований керамики для ее более точной датировки, что дает исследователям возможность попытаться систематизировать рисунок на самой керамике с его хронологическим периодом и попытаться установить закономерности появления и изменения тех или иных элементов декора на керамике. Подобная работа ведется в отношении средневековых образцов и дает поистине интереснее результаты – в первую очередь то, что керамический материал позволяет датировать слой с точностью в четверть века, а сам рисунок может дать основания для культурологического анализа.

В Музее Москвы нет материалов, связанных с раним этапом верхневолжской культуры. Большая часть стоянок включает многослойные памятники, начиная со второго этапа верхневолжской культуры,
сменяемого льяловской археологической культурой, и иногда слоем эпохи бронзового века. 

В Подмосковье известны следующие стоянки верхневолжской культуры: Маслово и Бисерово болота, Владыченские стоянки, Колье 1, Воймежное 1, Альба.

Представители верхневолжской археологической культуры проживали в полосе широколиственных лесов и их культура несущественно отличалась от соседних с ними племен представителей нарвской
или неманской культуры на западе, волго-камской на востоке или днепродонецкой на юге. Можно предполагать генетическую связь этих культур, которые сформировались на одном общем субстрате -
как предполагают специалисты - свидерской мезолитической культуры. 

***
Верхневолжскую археологическую культуру на территории Подмосковья сменяет льяловская культура, названная по первому памятнику этой культуры раскопанному в конце 20-х годов ХХ века, с. Льялову в Солнечногорском районе Московской области. Локализована льяловаская культура в междуречье Москвы и Клязьмы. На Севере она доходит до реки Костромы, часть памятников встречается в Ярославской области. Льяловская археологическая культура принадлежит к кругу ямочно-гребенчатых культур, широко распространенных на территории неолитической Европы. Датируются памятники льяловской культуры концом 4 тыс. до н.э. – концом 3 тысячелетия до н.э. Расцвет приходится на 3 тысячелетие до н.э.

В науке есть дискуссия о происхождении племен льяловской археологической культуры. Д.А. Крайнов предполагает, что льяловцы пришли с севера, в свою очередь В.В. Сидоров высказывает мнение о возникновении субстрата льяловских культур на основе ранненеолитической верхневолжской культуры из-за того, что многие неолитические памятники являются многослойными, а льяловские поселения занимают часто те же самые места, что и стоянки верхневолжской культуры. Стоит согласится с версией В.В. Сидорова.

Слой поселений льяловской археологической культуры может достигать нескольких десятков сантиметров по толщине, что является достаточно мощным слоем для памятников каменного века, а это означает оседлый образ жизни - в лесной полосе и в частности в Подмосковье такое встречается впервые. Даже палеолитическая стоянка в Зарайске, достаточно большая по размерам, все равно была
временным пристанищем человека. В период неолита лесной зоны хозяйство становится оседлым. Нет даже кратковременных кочевий, нет промыслового животного, в пищу используется любой охотничий трофей. Достаточно большая роль отведена лесной и водоплавающей птице и рыбе. Более того, часть находок и расположение неолитических селищ дают право говорить о преобладающем значении именно рыбной ловли в хозяйстве льяловских племен.

Увеличивается и размер родовой ячейки. Если в мезолите она не превышала 10 человек, судя по исследованным жилищам, то в льяловской археологической культуре есть жилища площадью около 200 м2 (Сахтыш 1, Владимирская область), что говорит об увеличении численности племени. В таком жилище жил уже не один, а несколько больших родов, которые совместно добывали пищу, а возможно каждый из родов специализировался на том или ином занятии. Численность проживающих в таких длинных постройках могла достигать 30 – 40 человек. Возможно, часть постройки использовалась как загон для скота в зимнее время, хотя данных об одомашнивании других животных помимо собаки нет. Жилище уже делалось из достаточно крупных бревен, которые укреплялись столбами. В центре прослеживались опорные столбы позволяющие предположить двускатную крышу, покрытую лапником, берестой и корой сосны. Жилище представляло собой полуземлянку, вытянутую в профиле. Бывало, что в жилище прослеживалось 4 строительных горизонта. Первый связан с ранним этапом льяловской культуры, самые большие - второй и третий - приходятся на расцвет льяловской культуры, а четвертый строительный горизонт связан с волосовской археологической культурой.

Можно предположить, что именно в этот период происходит переход от присваивающего хозяйства к производящему, хотя прямых данных нет. Не найдено следов выращивания племенами льяловской
культуры сельскохозяйственной продукции, но между тем уровень развития кремневой и костяной индустрии, а также долговременное проживание на одном месте говорит о том, что такое вполне могло быть. Умение рубить достаточно большие деревья для изготовления жилищ дает возможность предположить, что льяловцы могли очищать площади под посадку и заниматься земледелием. Также
нет данных о процессе одомашнивания животных. Костей домашних животных на стоянках и селищах льяловской культуры также не найдено.

В начале третьего тысячелетия до н.э. на смену льяловской культуре с юга приходят племена волосовцев.

Поделиться

Отменить