Иллюстрация: Петр Скляр. Сергей Васильев.

Поверья о заложных мертвецах

Убитые, удавившиеся, в лесу заблудившиеся, бесом похищенные, в дороге замерзшие, от молнии сгоревшие, с дерева падшие, во грехе погибшие, отцом-матерью проклятые

 

18.04.2019 

Славянские и другие народы на территории нынешних России, Белоруссии, Украины и некоторых стран Европы верили, что в зависимости от способа смерти человека он становится обычным покойным или заложным. Обычные это те, кто умерли от старости, они спокойно уходят в иной мир, но иногда, в поминальные дни, ненадолго возвращаются в свои прежние дома, к родному очагу и к своим потомкам. Им оказывают уважение, несколько раз в году поминают.

Заложные покойники - это те, кто умер прежде естественного срока - внезапно и без причастия. Их смерть была необычной, чаще всего насильственной. В первую очередь это самоубийцы, спившиеся до смерти, заблудившиеся и пропавшие, замерзшие, убитые, утонувшие, погибшие в результате несчастных случаев, в том числе сгоревшие от молний, а также погибшие грешники - разбойники и убийцы. В народных представлениях все они нечисты и недостойны обычного поминовения и погребения. Земля их не могла принять - она даёт жизнь и не терпит осквернения "нечистыми" телами. Нечистая сила не живет в самой земле - она живет в стоячих водах (озерах, болотах и т. п.) и под землей. Тем более, нельзя хоронить нечистые тела возле тел своих предков - их это тоже оскорбит.

Митрополит Фотий в грамоте к псковичам (1416 г.) давал следующий перечень тех, кто недостоин христианского погребения: «...Еще по греху умрет и напрасно, а не от своих рук, или нужно утонет, тех по закону погрести, и пети над ними, и поминать их во всех святых службах. А которой от своих рук погубится, удавится или ножем изобдется, или в воду себе ввержет: ино по святым правилом, тех не повелено у церквей хоронити, ни над ними пети, ни поминати, но в пусте месте в яму вложить и закопати; сотворит же о душах их Господь, якоже сам весть, по своим неизреченным судьбами...». К самоубийцам приравнивались и убитые во время судебных поединков («на поле»). Еще более обширный перечень умерших неестественной смертью содержит грамота патриарха Адриана: «А которой человек обесится, или зарежется, или купаясь и похваляясь и играя утонет, или вина опьется, или с качели убьется, или иную какую смерть сам над собою своими руками учинит, или на разбое и на воровстве каком убит будет, и тех умерших у церкви Божии не погребать,... а велеть их класть в лесу, или на поле, кроме кладбища и убогих домов. Который человек будет бит на разбое, или на воровстве будет бит, и пришлют для исповеди к отцу духовному, и того разбойника или вора при смерти исповедать и по рассуждению отца духовного запасными дарами причастить, а как он умрет и его положить без отпевания в убогом дому, где такие же воры и разбойники и кладутся...».

В народных представлениях самые опасные это те, кто наложил на себя руки. Утопленники и висельники не попадают на «тот» свет, а ходят по земле, потому что Бог не призывает их к себе до тех пор, пока не наступит назначенный час. Их забирает не Господь, а Нечистый дух. Считалось, что человек не сам лишает себя жизни, а по наущению Сатаны. "Доводит его до самоубийства, иногда даже непосредственно убивает, топит черт, леший. Меланхолическое настроение перед самоубийством, душевное расстройство считаются дьявольским наваждением; раздвоение сознания, разговоры и препирательство с невидимым кем-то... народ понимает как борьбу с нечистой силой" (Д.Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки. М.:Индрик. 1995). В деревнях думали, что за душой самоубийцы черти прилетают в виде бури или вихря, вот почему при сильном ветре в народе говорили, что где-то поблизости произошло самоубийство. Впрочем буря и ветер могла считаться признаком любой неестественной смерти. В народе было и еще одно соображение о том, что вихрь — это особый представитель нечистой силы и, якобы, брошенный в вихрь нож обычно окрашивается кровью.

Про самих самоубийц говорили, что они «у Сатаны в коленях» или «в когтях», «душу дьяволу отдали», их называли «детьми дьявола», «чертовой жертвой». Если человек удавился, Господь его не принимает. Он уже как у Сатаны в коленях, раз он свою душу — Господняя душа-то, не твоя, — дьяволу, лукавому отдал (Е.Левкиевская. Мифы русского народа. М.: АСТ. 2000). Его и в церкви не отпевают - "он сам свою душу нарушил". Некоторые думали, что самоубийцу вообще не следует переносить куда-либо для погребения, иначе он будет семь лет возвращаться на место своей гибели. Если все же труп решались перенести, то обязательно несли через перекресток, считая, что в этом случае самоубийца не найдет дороги назад. Перекресток - опасное место в народном представлении, там "нечистый волен в душе человека". Именно на перекрестках хоронили многих заложных покойников, как взрослых, так и детей, умерших некрещеными.

Самоубийцы, как известно, однозначно осуждались и в народных представлениях и в христианской церкви. Но народные поверья оказались очень радикальны - к заложным и вредоносным относили и тех, кто стал жертвой убийцы или несчастного случая, и личная воля человека не имела значения.

Погибшие от пьянства тоже считались крайне опасными наряду с самоубийцами. Их называли "опойцы" и их тела нередко вовлекали в специфические охранные обряды, которые должны были спасти землю от засухи. К заложным относили также пропавших без вести, заблудившихся - считалось, что их забрали нечистые силы. Наконец, и проклятые родителями попадали в разряд заложных.  

Д. Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки.
«Колокольные мертвецы» и «злые еретицы» — это умершие во грехах нечистые люди, коих мать-сыра земля не принимает. Колокольный мертвец обыкновенно из колдунов, живет на колокольнях. Еретицы — женщины, заживо продавшие свою душу черту, и вот скитаются теперь по земле, совращая людей с истинной веры; ночью уходят в провалившиеся могилы и спят там в гробах нечестивых (Звонков 1889).  

Нечистые мертвецы лишались традиционного погребения в земле - считалось, что если закопать такого человека, тем более на общем кладбище, природа будет мстить с помощью различных ненастий - засухи, неурожаи, пожары и проч. Соответственно, если случалась какая-то беда, то причиной называли, например, то, что "висельника на кладбище похоронили". Подобающие места для захоронения заложных - это как раз те, где обитала нечистая сила: перекрестки, омуты, озера, пруды, болота, овраги, трущобы. Вода, согласно многим древним представлениям народов, разделяет мир живых и мертвых, поэтому заложных мертвецов зачастую бросали в водоем или в трясину.

Однако ещё Максим Грек выступал против того, чтобы винить «заложных» в разных несчастьях. Он писал: «Наше беззаконное жительство виновно есть всякому бесплодию земному и мразом безпримерным и бездождию, а не утопленного или убитого погребение...». 

Также в народе ходило поверье, что если сильно плакать по умершему, ему будет тяжело на том свете, придется лежать в могиле, наполненной слезами, поэтому он может вернуться. Это в особенной степени касалось людей, умерших преждевременной и "напрасной" смертью. 

Что могут делать заложные мертвецы  

В народном понимании, после неестественной смерти такие покойники живут еще столько времени, сколько они прожили бы на земле до естественной смерти. Они скитаются по земле «не своим духом», а с помощью нечистой силы. Многие думали, что ходит не сам покойник, а черт, залезший в его кожу или принявший его облик. Есть немало рассказов о том, как, умирая, колдун просил своих детей перед похоронами облить его тело крутым кипятком (или обрызгать святой водой). Считалось, что эти мертвецы почти всегда вредят живым, будучи подручными у чертей. Также они могли быть подручными у колдунов, которые в свою очередь тоже служили чертям.

Д.Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки.
Симбирские крестьяне верили, что опойцы, самоубийцы, а также люди, проклятые отцом или матерью, поступают после смерти, сохраняя свой телесный состав, в распоряжение колдунов, и их будто бы посылают колдуны-плотники или мельники в дома шалить, прорывать плотины и проч.

Заложные покойники живут на месте своей смерти или на месте своей могилы. Они сохраняют по смерти и свой нрав, и все свои жизненные человеческие потребности, и особенно — способность к передвижению. Считалось также, что тела заложных не разлагаются в земле, в частности, колдуны, ведьмы, самоубийцы, опойцы и проклятые родителями не гниют в земле «до времени», оставаясь трупами, так как их «земля не берет»; да и лежат они в земле «неспокойно», часто кричат и «пужают». По данным Д.Зеленина, в Пошехонском уезде Ярославской губернии было поверье о том, что «если тело долго не гниет в земле, то это верный признак того, что умерший был человек грешный, и его останки не принимает мать-земля». В Подольской губернии было поверье, что каждый месяц, на новолунье, утопленники приплывают к тому месту, где кто утонул, и, купаются при лунном свете». Также и самоубийцам приписывали способность являться в места, где они лишили себя жизни. Места, где произошли убийства и самоубийства, считали очень опасными, нечистыми. Днем нужно проходить с молитвой, а вечером и ночью такое место лучше обойти. Там путника может погубить черт в виде удавленника - удавить, зарезать и т. п.

Заложные пугают людей и животных. Многие думали, что они "необычайно быстро бегают". Д.Зеленин упоминает народные рассказы из Орловской губернии о том, как на удавленниках ездят черти, причем в одном случае черт едет со скоростью 500 верст в ночь. Они могут проделывать злые шутки с прохожими, особенно с выпившими. Известны народные истории о том, как самоубийца встречает знакомого из числа живых людей и ведет его к себе в гости, где происходит угощение, но когда запоет петух, гость обнаруживает себя сидящим по колено в реке или в болоте. Похожие истории рассказывали о том, что обыватель, зашедший "в гости" к нечистому мертвецу, в частности к проклятому родителями, оставался там навсегда.
 
Иногда заложным покойникам приписывается также способность насылать на людей болезни - чуму и другие.

Д.Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки.
В городе Уржуме Вятской губернии отмечен обычай, в силу коего больные дают обещание помянуть, в случае своего выздоровления, заложных. Во исполнение такого обещания выздоровевший сам собирает, перед Семиком, в разных домах муку как милостыню; из этой муки пекут в Семик (день всеобщего поминовения заложных) блины и булки, несут их на кладбище и выкладывают на могилах на рогожку. После панихиды яства эти поступают в пользу духовенства (Магницкий 1884). Поминовение заложных на общем кладбище совершается здесь, конечно, потому, что место прежнего погребения заложных в этом городе застроено теперь домами. В самом обычае с очевидностью явствует поверье, что болезнь приписывается влиянию заложных. Сбор муки, к Семику и к Радунице, «на заложных родителей» отмечен еще и в Слободском уезде.

В городе Котельниче, Вятской же губернии, также в Семик совершается «всемирная панихида» на площади над ямой, в которой видят могилу воинов, «падших в сече с новгородскими выходцами». По окончании этой панихиды крестьянские женщины недавно еще рвали растущую в этой яме траву и несли ее домой, где хранили как лекарств о от болезней домашнего скота. Равным образом и черепам тех же воинов приписывалась врачебная сила (Глушков 1862, с. 27—30). В Талицкой часовне Яранского уезда суеверы моются с костей убитых «устюжан», чтобы не болела голова.

И также описан случай, когда "олонецкий колдун, желая испортить человека, просит в своем заговоре «умерших, убитых, с дерева падших, заблудящих, некрещеных, безъименных встать» и повредить данному человеку (Малиновский 1876).

Опойце приписывается способность выпивать всю влагу из почвы в той местности, где его похоронили, а также и воду из облаков; утопленникам — привлекать холодные ветра, вредные для хлебов весенние заморозки. В Симбирской губернии отмечено поверье: «если весною или летом делается сыро и холодно, то предполагают где-нибудь вблизи утопленника» очевидно, еще не похороненного.

Жителям деревень было известно, что нельзя оставлять на ночь открытые неперекрещенные окна - через них в дом проникнут мертвецы и задушат спящих, особенно детей.  

Как боролись с нечистыми мертвецами

Во многих местах верили, что остановить заложного мертвеца может осиной кол - его нужно было вбить либо в могилу, либо в само тело, причем иногда в спину. В некоторых случаях осиновые колья втыкали вокруг гроба. Как дополнительный охранный обряд использовали мак - им обсыпали могилу и думали, что мертвец не может сдвинуться с места, пока не пересчитает все семена. Кстати маком часто обсыпали и жилые дома, чтобы уберечь их от прихода мертвецов.

Некоторые жители деревень шли еще дальше. На территории Украины, по данным исследований, были случаи, когда удавленников хоронили на границе полей, вкладывали им в рот железный гвоздь и пробивали грудь осиновым колом: «погребенный без этих предосторожностей вишальник мог бы наделать много вреда, так как он обладает силою, позволяющею ему вставать из гроба». Другой интересный пример - когда хоронили во всей одежде на границе между двумя полями, обсыпали могилу самосевным и освященным маком, «чтобы покойник не мог делать пакостей — не рвал рамы в окнах, не разбивал замков у дверей и т. п».  Висельников в некоторых случаях доставали из могил и переносили в его прежний дом.

Также люди верили, что если на общем кладбище похоронить опившихся, замерзших, убитых или утопленников, то это навлечет засуху, неурожай, мор на людей или на скот, поэтому такие тела иногда выкапывали из могил и переносили в лес, в овраг, в болото или в пруд. Бросая мертвеца в водоем, к нему иногда привязывали камни. Иногда просто спускали по реке.  

Ещё один интересный обряд - выливание воды на покойника-опойцу. Воду лили либо на его могилу, либо могилу разрывали и поливали само тело. Этот охранный обряд от засухи, был зафиксирован в Саратовской губернии.

Д.Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки.
19 июня 1873 года крестьянка села Сумарокова Бугульминского уезда заявила властям, что труп ее мужа, замерзшего дорогою в декабре 1872 года и похороненного по христианскому обряду на общем кладбище, 17 июня жителями села Сумарокова вырыт из могилы, изрублен на части и неизвестно куда скрыт. В том же месяце на кладбище деревни Каменки оказались разрытыми три могилы — две могилы взрослых покойников и одна младенца. «По дознанию оказалось, что крестьяне заметили на кладбище отверстие вроде провала, сочли умерших за колдунов, которые имеют влияние на отвод дождевых туч. На сходе решили разрыть эти могилы и, переложив тела их вниз лицом, налить воды и потом снова зарыть сколь можно прочно». 

Еще более экзотический подход - отрезать "подозрительному" трупу ноги.

Д.Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки.
Весной 1913 года в с. Лох Саратовской губ. на сельском кладбище было разрыто несколько могил, из которых были вынуты гробы и вскрыты. Между прочим, был разбит гроб крестьянина Василия Ушакова, умершего от водки; у трупа были отрезаны по колени обе ноги, которых не нашли. «Это кощунство объясняется суеверием. После смерти В. Ушакова в селе стал ходить слух, что на покойнике по ночам „ черти ездят "; при наступлении полночи покойный Ушаков, „как лошадь", носится по полям, по озимям и выгону. От этого в селе ждали несчастья: „ Дождя не будет ", — говорили старики. По-видимому, кто-то решил Избавить общество от несчастья и отрезал покойнику ноги, чтобы тот не бегал» [Власть тьмы, 1913].

Вредоносными мертвецами считали еретиков и чародеев, служивших нечистой силой. Когда труп Лжедмитрия I был брошен в скудельницу, начались загадочные происшествия. «Ох, увы и люте тебе окаянному яко и земля возгнушася на себе держати проклятаго твоего еретическаго трупа и перстати неблагонравы плодить, облацы дождя не даша, ... и солнце не восия на землю огревати, и паде мраз на всеплодие и отъят от наю тука пшенична и гроздия, доднеже злосмрадно тело его на земли повержено быша», – гласит «Иное сказание». Другие сочинения сообщают не только об угрожающих природных явлениях, но и о знамениях у тела мертвого самозванца, что привело к его уничтожению. Труп Лжедмитрия был извлечен из скудельницы и сожжен, а пеплом выстрелили из пушки на запад, в сторону Речи Посполитой.

Поминовения заложных

У русских поминовение самоубийц и других «нечистых» покойников приурочивалось обычно к Семику (седьмой четверг после Пасхи, за три дня до Троицы), у украинцев и белорусов — к Троице, а на Русском Севере — ко дню Сорока мучеников (22 марта ст. ст.). В эти в некоторых местах было принято приходить на их могилы и разбивать яйцо им в жертву. Также на перекрестках насыпали крупу для птиц или раздавали милостыню нищим поминальной едой — блинами, пирогами, крашеными яйцами.

В Пермской губернии отмечен такой поминальный обряд: для покойных родственников готовили особый обед, хозяева ставили на стол разные яства и напитки, а сами уходили в другое помещение молиться. При этом скоропостижно умершие родственники, утонувшие и сгоревшие не лишаются общего угощения, но так как они недостойны сидеть за общим столом, то для них кушанья ставились под стол, и не все, а только некоторые.

В некоторых русских уездах вместо поминок по самоубийцам и скоропостижно умершим делали тайно большие пожертвования на литье колоколов: в народе думали, что «колокол вызвонит милость у Бога несчастному» — Нижегородский и Рязанский уезды. Был также обычай кидать на могилы заложных покойников разные вещи: ветки, клочки сена или соломы, щепки, землю, камни. Это могло считаться защитным оберегом от такого мертвеца. 

Д.Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки. 
Один саратовский наблюдатель замечает: «Самая могила, где похоронен самоубийца, есть опасное место, от присутствия в ней нечистой силы, могущей всегда, а особенно ночью, наделать человеку какой-либо вред; а потому крестьяне, проходя или проезжая мимо такой могилы, бросают на нее древесные ветви или солому, что, по их понятию, парализует действие нечистой силы» [Шиманский 1885, с. 2]. В Олонецкой губернии самоубийц хоронят вдали, верст за пять, от церкви; проходящие мимо этих могил кладут тут камни или палки, а когда этих последних наберется много — их сжигают [Барсов 1872, с. 312].
...
По Гродненской и Виленской губерниям всякому проезжающему, особенно в лесу, бросается в глаза то место, где погребен самоубийца: на нем всегда навалена громадная куча всякой всячины. Дело в том, что, в силу поверья наших поселян, каждый прохожий или проезжий непременно должен на могилу такого несчастного бросить что-нибудь: камень, полено, сучок и т. п.; иначе умерший будет за ними долго гнаться.

Источники

Д. К. Зеленин. Умершие неестественной смертью и русалки. М.: Индрик. 1995
Е. Левкиевская. Мифы русского народа. М.: АСТ. 2000
С. Шокарев. Повседневная жизнь средневековой Москвы. М.: Молодая гвардия. 2012.  
А. Байбурин. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. 2-е издание. М.: Языки славянской культуры. 2005

Поделиться

Отменить