Храм Рождества Христова на Красном поле в Новгороде близ скуделен. По летописной записи во время голода 1422г. в Новгороде умерло несколько тысяч человек и многих из них похоронили в скудельнице у Рождества на Поле. В 1570г. сюда свозили многочисленных жертв Опричного похода Ивана IV Грозного и нищий старец Иоанн Жгальцо погребал их.

Скудельницы. Старинные братские могилы 

Там хоронили неопознанных, бродяг, самоубийц, убитых и казнённых, тех, кто не входил в круг прихожан того или иного храма, иногда, возможно, – иноземцев.

Особым видом некрополей были Убогие (или Божии) дома или скудельницы. Их происхождение связано с братскими могилами городов Древней Руси. В братских могилах хоронились умершие во время эпидемий или погибшие во время вражеских нашествий. Впервые скудельницы упоминаются в 1215 г. во время мора в Новгороде. Первые упоминания московских братских кладбищах относится к эпидемиям чумы XIV в. – «и тако полагаху по пяти и по десят во едину могилу».

В братских могилах совершались погребения жертв разгрома Москвы Тохтамышем в 1382 г. Дмитрий Донской «повелеша телеса мертвых хоронити и даваста от осмидесяти мертвецов по рублю хоронящим мертвыа. И того всего выиде от погребания мертвых 300 рублев». В Москве первое упоминание о скудельнице и об обычае погребать мертвых в Семик относится к 1474 г.

Не прерывалась подобная практика и в XVI—XVII вв. Штаден свидетельствует, что во время чумы 1566—1572 гг. «вокруг Москвы в поле вырыли большие канавы и скидывали туда мертвых без гробов – 200, 300, 400, 500 – в одну кучу на поле вокруг Москвы были вырыты большие ямы, и трупы сбрасывались туда без гробов по 200, по 300, 400, 500 штук в одну кучу». Особенно много упоминаний о скудельницах содержат описания голода 1601—1603 гг. Источники свидетельствуют, что для погребения умерших от голода в Москве царь Борис Годунов приказал организовать специальную службу: «Повеле мертвых людей погребати в убогих домах и учреди к тому людей, кому те трупы збирати». По свидетельству Авраамия Палицына, в трех скудельницах под Москвой было погребено 127 000 человек.

Скудельницы или Убогие дома существовали и в обычное время. Они служили местом погребения неопознанных трупов, бродяг, самоубийц, погибших насильственной смертью, иногда, возможно, – иноземцев. Также туда отправляли тех, кто не имел заранее приобретённого места для погребения, и тех, кто не входил в круг прихожан того или иного московского храма. А с XVIII века туда стали отправлять анатомированные тела.

Обычно над ямами, в которых складывались трупы,ставились деревянные сооружения с крестом наверху, а сами ямы оставались открытыми до Семика (четверга седьмой недели по Пасхе) – на неделе Святых Отец Первого Вселенского собора или Русальей неделе. В Семик горожане шли со свечами крестным ходом «провожать скудельницу». Священники служили общую панихиду по умершим и скудельница засыпалась (иногда, трупы извлекались, омывались, заворачивались в саваны и погребались отдельно в гробах). Тут же выкапывалась новая яма. Затем справлялась поминальная трапеза; блины, пироги и другие яства раздавались нищим при Божиих домах. Связь Семика на Русальей неделе с древними языческими праздниками была очевидна уже для первого исследователя этого явления И.М. Снегирева. В Новгороде у Убогих домов народ устраивал в Семик «позорища» «многонародныи зело безчинства, полны и оубиства» (1636 г.). В то же время, традиция братского соучастия в погребении и поминовании «убогих» мертвецов была близка и к раннехристианской традиции, с его утрированной заботой о телах единоверцев. Само коллективное захоронение тел никак не связано с языческими верованиями.

Погребение “божедомов” (на которое жертвовали саваны, гробы, свечи и т.п.) считалось богоугодным делом и представляло собой действительно род городского праздника, тем более что к скудельницам ходили особые крестные ходы в Семик и на Покров, для совершения общей панихиды18. На “убогих домех” отмечены те же виды увеселений москвичей, что и на кладбищах средневековых городов: “выставки” меда и пива, хороводы, песни, игры.

В Москве начала XVII в. известны Убогие дома при Варсонофьевском монастыре (вернее назвать этот некрополь убогим кладбищем, поскольку скудельницей как таковой он, по-видимому, не являлся – в 1605 г. здесь похоронили семью Бориса Годунова), за Серпуховскими и Петровскими воротами, при Покровском монастыре. Неоднократно упоминаются Убогие дома и во второй половине XVII в. – при деревянной церкви Воскресенья Лазаря в Марьиной роще, у Немецкого кладбища; при церкви Иоанна Воина на Божедомке (позднейшая местность Екатерининского парка); возможно, при Андреевском монастыре. Названия церквей Пречистенского сорока – Спаса Нерукотворного Божедомская, Пятница Божедомская и другие – свидетельствуют об их связи с Убогими домами.

Недалеко от скудельниц отводили места для погребения христиан-иноверцев, которых запрещалось хоронить на одном кладбище с православными. Такие кладбища известны на Шаболовке (с середины XVI в.?), на Болвановке за Таганскими воротами (XVI-XVII вв.), в Немецкой слободе на Яузе и в Марьиной роще (XVII-XVIII вв.). С начала XVII в. отмечено и особое “татарское кладбище южнее города, за Даниловской и Серпуховской заставами. Именно скудельницы и иноверческие кладбища обозначили конкретные места будущих городских общественных кладбищ и стали их прообразом во многих отношениях: на них, по-видимому, имелись элементы регулярного устройства: прямоугольная планировка, обваловка, специальные сооружения для богатых погребений, часовни и кивории.

Во время эпидемии чумы, охватившей Москву в 1656 г. умерших хоронили в ямах при церквях и за заборами церковных кладбищ. В связи с переполненностью московских кладбищ после эпидемии чумы 22 января 1657 г. состоялся указ переписывать и обмерять «церкви и кладбища и церковные земли, на церковных землях дворы, и кто тех кладбищенских и церковных земель к своим дворам и огородам принели, и кто близко тех церковных земель и кладбищ живет». Большинство кладбищ переписчики охарактеризовали как тесные; лишь к некоторым было применено определение «кладбище пространно». При многих церквях существовали старое и новое кладбища (вероятно, возникновение последних связано с эпидемией). При этом, старое заполненное, огораживалось забором «наглухо», новое – надолбами «изредка» или «частиком». Земской приказ предпринял меры к благоустройству территорий кладбищ при церквях Кремля и Китай-города. На кремлевских церквях было запрещено хоронить, а кладбища китайгородских церквей были расширены за счет дворов священнослужителей и соседних домовладений.

В 1732 г. указом Дикастерии Убогий дом при церкви Иоанна Воина был перенесен в Марьину рощу, где возведен «анбар», священнику церкви Иоанна Воина предписывалось «новоопределенной анбар, которой от сея Виздвиженской церкви перенесен и поставлен в поле на новых ямах для кладбища человеческих мертвых тел убогих, телес ведать и смотреть, и ключ анбарный держать и присланные из разных приказов человеческие мертвые телеса в анбаре класть и по вся лета в четверток седьмыя недели по Пасце в погребение мертвых телес поминовение чинить тебе попу». Запрещение хоронить при Убогих домах вышло в 1771 г., однако прекратилась эта практика только в конце XVIII в. Известно, что в Дедюхине Пермской губернии еще в 1798 году были похоронены в убогом доме 26 человек, утонувших весною этого года при переправе в гнилой лодке через городской канал.  

Скудельницы за пределами Москвы

По данным этнографа Д.К. Зеленина, убогие дома существовали в Вологде, Дедюхине, Кае Вятской губ., Костроме, Козьмодемьянске, слободе Кукарке Вятской губернии, Нерехте, Ростове Ярославской губернии, Сарапуле, Смоленске (в 1230 г., по летописи), Соликамске, Суздале, Торжке (1372 г., по летописи), Устюге Великом, Ярославле и некоторых других. А в Арзамасе Нижегородской губернии убогий дом стоял прежде «по скату берега реки Теши», близ села Ивановского, верстах в трех от старого города. В 1748 году здесь было построено новое здание убогого дома, уже в другом месте, на юго-восток от города, «на полугоре»; это было каменное здание с крышею на два ската, на коньке которой был восьмиконечный деревянный крест. Причем, это было едва ли не единственная каменная скудельница в России: в других местах это были легкие деревянные сооружения. 

Источники 

С. Шокарев. Повседневная жизнь средневековой Москвы. М.: Молодая гвардия. 2012.  

Л. А. Беляев. Сакральная топография Москвы: храм - кладбище - город. Культура средневековой Москвы. / Исторические ландшафты. Т. 3. М. 2005.

Д.К. Зеленин. Избранные труды. Очерки русской мифологии: Умершие неестественною смертью и русалки. М.: Индрик. 1995

sobory.ru

Поделиться

Отменить