Поминовения покойных 

Сергей Шокарев, к.и.н., доцентр кафедры источниковедения РГГУ

Поминовение усопших совершалось, обычно, на третий, девятый и сороковой дни после смерти, что было связано с представлениями о судьбе души за гробом. Кроме того, совершалось поминовение на седьмой и двадцатый дни. К XVI в. была выработана традиция поминальных дней: мясопустая суббота (за восемь дней до начала Великого поста), родительские субботы (на второй, третьей и четвертой неделях Великого поста), Радуница (во вторник Фоминой недели, второй после Пасхи) Троицкая родительская суббота (на девятый день после Вознесения, накануне дня Святой Троицы), Дмитриевская родительская суббота (26 октября, согласно церковной традиции, установлена Дмитрием Донским в память воинов, павших в Куликовской, битве, но, по-видимому, восходит к дохристианским обрядам). В литературе неоднократно отмечалась связь поминальных дней русского месяцеслова с языческими традициями.

«Стоглав» свидетельствует, что в XVI в. поминальные обряды сохранили много языческих черт: «В Троецкую субботу по селом и по погостомъ сходятца мужи и жены на жальниках, и плачутца по гробом с великим кричанием. Иегда начнут играти скоморохи, гудцы и пригудницы, они же, от плача преставше, начнут скакати и плясати, и в долони бити, и песни сотонинские пети – на тех же жальниках, оманщики и мошенники... А в Великий четверг порану солому палят и кличут мертвых...»

Свидетелем поминования в Троицкую субботу стал Олеарий. Он пишет: «Кладбище было полно русских женщин, которые на могилах и могильных камнях разложили прекрасные вышитые пестрые носовые платки, а на этих последних ими были положены на блюдах штуки 3 или 4 длинных оладий или пирогов, штуки 2 или 3 вяленых рыб и крашеные яйца. Иные из них стояли, другие лежали на коленях тут же, выли и причитали и обращались к мертвым с вопросами, какие, как говорят приняты на похоронах у них... Между ними ходил священник с двумя прислужниками, с кадильницею, куда он временами бросал кусочек воску, и окуривал могилы, приговаривая несколько слов… Женщины тянули и тащили попа с одного места на другое и каждая желала иметь преимущество для своего покойника...».

Традиция церковного поминовения, перенятая из Византии, получила четкое обоснование в трудах и практике святого Иосифа Волоцкого. Он считал моление за умерших важнейшей функцией монашестующих. Средства, которые родственники умершего дают на поминование должны были идти на монастырское монастырское хозяйство и щедрую милостыню. «А расходится на всякий год по полутораста рублев денгами, а иногда боле, да хлеба по три тысячи четвертей на год розходится, занеж на всякий день в трапезе едят иногда шестьсот, а иногда семьсот душ, ино коли Бог пошле, тогды ся и разойдет», – писал Иосиф Волоцкий.

В послании к княгине Марии Голениной Иосиф Волоцкий перечисляет виды поминовения в монастыре: «Унас на всякой недели по три понафиды, да по девяти литеи заупокойных, да повсядневная обедня, а поминаниют на обедне по трижды, а на понафиде по трижда же, а на литеах по однова». Кроме того, поминание производилось и по синодику: «Поминают тех же, а на болших понафидах по четырьжда, ино имеется всего того по дестья в день, коли болшая понафида. А во всякую пятницу болшая понафида, а коли меншая понафида, ино по девятья на день, а коли нет понафиды в которыи дни, ино по шестья в день, а над проскурами ино поминание годовое чтут и на господскии праздьники и велик день». Особое внимание уделялось поминанию ктиторов монастыря: «Ино, госпоже, у нас строев, которых в монастыре погребают, ина и тех даром пишут в синаник да и в годовое поминание на год, а на нищих Бог не истязуеть, а богатий каждо по своей силе истязан будеть».

Соответственно с размерами вклада служился особый вид поминания и имена записывались в различные синодики: повседневный – ежедневное поминание на литургии в продолжении 40 дней, года или вечно («доколе монастырь стоит»), в зависимости от вклада; литийный – читался постепенно на литиях «по вся дни»; вечный или подстенный – читался на аналое, под стеной, на обеднях, панихидах, в понедельник, среду и четверг, не целиком, а «елико настоятель производит, колико прочесть». В вечном синодике поминовение совершалось «доколе монастырь стоит».

Имена умерших монахов монастыря записывались для поминания в тетради харатейные (на 3 года или на «урочные» годы), в вечный синодик и в братский синодик, также «вечный». Иногда, существовал особый сорокоустный список, который, например, читался в Иосифо-Волоколамском монастыре не в соборе, а в церкви-колокольне. Разные виды поминовения по-разному и оценивались. В тульском Анастасовом Богородице-Рождественском монастыре (1558 г.) за вклад в 50 рублей записывали в вечный и повседневный синодик, а за вклад менее 50 рублей – в повседневный синодик «сколько рублев, столько годов» и в вечный. Вклад в 50 рублей считался достаточным для внесения в вечный синодик Троице-Сергиевого монастыря. В Иосифо-Волоколамском монастыре в конце XVI в. за вклад в 100 рублей записывали в повседневный список и в вечный синодик, не только самого вкладчика, но и род его (род очевидно, только в вечный синодик) и ежегодно отмечалась память кормом на братию; за вклад в 200 рублей поминовение совершалось также и отмечалась память двумя кормами; за 300 рублей – тремя кормами и «три души имян в повсядневном списке». После того, как проходил срок поминания – годовой или в несколько лет, уставщик вычеркивал запись и даче вкладчика из специальных урочных книг, а имя его из повседневного синодика. Вечный синодик был наиболее демократичным: «Пишут инок и мирян, всех православных христиан, кто что ни даст, много и мало, велик или мал, нищ и богат, а иных Бога ради пишут, и без дачи и даром, и тех всех поминают Бога ради доколе монастырь Пречистые стоит, из синодика вечного половину вслух, а другую втай».

Годовое поминовение сопровождалось не только службой панихиды на могиле, но и установлением на надгробии блюда с ритуальной пищей – кутьей. Чиновник новгородского Софийского собора первой половины XVII в. свидетельствует: «В благовест приходит Софейского дому чашник з гвоздари и приносят кутью и мед и сосуды на кутью и на мед и расставляют по святительским гробам; на соборной стол оловяник третной меду да блюдо кутьи с ягоды и с сахаром; на гроб Никиты епископа кружечка малая меду да блюдце кутьи; на Иоанна архиепископа гроб то же и на прочие гробы святительские по ковшу кутьи да по ковшу меду...». Иван Грозный приказал старцам Троице-Сергиева монастыря поминать царевича Ивана «по неделям, от суботы до суботы в Никоне чудотворце, да в середней церкви ежедень понахиды пети над кутьею и на обеднях поминать вовеки...».

Особой формой поминовения были кормы и раздача милостыни. Корм – монастырская поминальная трапеза – справлялся в год кончины или именин покойного, либо другой, установленный памятный день. Для организации кормов требовалось внесение значительного вклада (для Иосифо-Волоколамского монастыря – более 100 рублей). Кормили на поминальных трапезах калачами, икрой, пирогами «блинчатыми», рыбными блюдами, «оладьями с медом» и поили квасом. На память святого Иосифа Волоцкого в монастыре кормили не только братию, но и нищих: «Хлеба по чети, да каша на горох, да квас житный непереварной и деньгами 9, мирским по полуденге, чернецом по денге, а нужных по 2 денги». В другой день денежная милостыня рассылалась по всем «убогим» «малым» монастырям и церквям, находящимся в монастырской вотчине, где служились панихида и литургия.

Исследование Л.А. Беляева установило прямую связь между поминальной традицией и возникновением обычая«подписывать» плиты – наносить эпитафии. Формуляр эпитафии содержал указание на дату кончины, а иногда, и на тезоименитство погребенного, в которое также совершалось поминание. Если, в XV в. на монастырских некрополях, родовая память еще отличала одни могилы и надгробия без надписей от других, то, со временем, при заполнении кладбища новыми захоронениями потребовались специальные метки – эпитафии на надгробиях. Об этом свидетельствуют, составленные в Иосифо-Волоколамском и Кирилло-Белозерском монастырях синодики-путеводители по некрополям. Синодик-путеводитель Иосифо-Волоколамского монастыря соблюдает порядок месяцеслова и отмечает в монастыре ли погребен поминаемый и конкретное место нахождения его могилы: «Месяц сентябрь. 1-го числа. По князе Семионе Бельском. Дачи по нем 100 рублев да 150 грошеи. Гроба нет. По князе Семионе Микулинском, да по сыне его Петре, да по княгине его Евдокее. Дачи по нем 100 рублев. Гробы их в Микулине, зде нет... 15-го... по Иякове Морозове, во иноцех Ионе, дачи 100 р. Гроб его у церкви от предних дверей на праве, 3 гроба Шереметевых подле протопопа. По Никите по Плещееве, да по Даниле по Ульянине, да по Несыте по Даниле по Головленкове. Гроб их близ гробницы от святых ворот. 20-го. По архиепископе Трифоне Ступишине Полоцком. Гроб его и брата за олтарем...». Прямое указание на службу над могильной плитой содержит роспись трапез Тихвинского монастыря: «Корм по Григорье Глазуне, во иноцех Герасиме, Тихвинского посада попе, панихида собором, по литургии ходят на гроб, лежит же он приступом папертных дверей от полуденые страны...».

Поделиться

Отменить